В 1995 году разработанный и спроектированный в Австралии автомобиль был выбран правительством Индонезии в качестве «народного автомобиля».
Проект создала компания Millard Design Australia. Основанная покойным Гэри Миллардом в 1990 году, она занималась автомобильным и авиационным дизайном, CAD-разработкой и управлением специальными проектами для Holden, GM, Mitsubishi, Ford и McDonnell Douglas.
Именно Millard построила концепт-кар Buick XP2000 1994 года. Журналист Билл Такки писал в Australian Financial Review 4 мая 1998 года:
«Millard — настоящая жемчужина австралийской автомобильной индустрии. Единственное независимое дизайн-ателье страны, пользующееся высоким уважением среди мировых автопроизводителей».
Buick XP2000 демонстрировал представление GM о дизайне четырехдверных седанов будущего.
С 1994 по 2002 год главным дизайнером Millard был Пол Беранже. Он начал карьеру в дизайн-студии Holden в 1968 году, где работал над моделями HQ-HZ, LC/LJ и LH/LX Torana, а также Gemini. Кроме того, он разработал двухместный городской автомобиль CUB.
В 1988 году он возглавил дизайнерское подразделение Nissan Australia, затем перешел в Millard. В 2002 году Toyota пригласила его создать и возглавить свою австралийскую дизайн-студию. После выхода на пенсию в 2012 году Беранже открыл собственное дизайнерское бюро.
Он также сотрудничал с автомобильными журналами и написал книгу Crayon to CAD, считающуюся одной из лучших о промышленном автомобильном дизайне. Кроме того, он владеет одним из всего 12 праворульных De Tomaso Mangusta с двигателем Ford.
Пол Беранже вспоминал, как появился проект индонезийского автомобиля:
«Агентство стратегических отраслей промышленности Индонезии (BPIS) планировало повысить уровень самообеспечения страны в ключевых сферах. Одной из главных задач стало создание "народного автомобиля" для внутреннего рынка — по аналогии с тем, что правительство Малайзии делало с Proton».
По словам Беранже, BPIS сначала вело переговоры с британской Rover. Компания предложила создать автомобиль на базе уже устаревающего Austin/Rover Metro, однако не захотела обучать индонезийских инженеров, которым впоследствии предстояло самостоятельно развивать проект. Для BPIS это оказалось неприемлемо.
В то же время департамент промышленности штата Виктория активно продвигал возможности австралийской автомобильной отрасли, регулярно организуя визиты зарубежных делегаций. Во время одного из таких визитов представители индонезийского правительства, включая сотрудников BPIS, посетили Millard Design.
«Они сразу были впечатлены возможностями компании в области проектирования и инженерии, а также готовностью руководства обучать индонезийских специалистов. После длительных переговоров заместитель главы BPIS по технологиям Судати Супарлин рекомендовал правительству Индонезии прекратить переговоры с Rover и создать партнерство с Millard, а также рядом австралийских поставщиков компонентов, включая Orbital Engine Company, Hella и PBR».
Проект предусматривал полный цикл разработки: от создания концепции и инженерного проектирования до постройки прототипов, испытаний и подготовки производства. Именно так обычно работают крупные автопроизводители. Автомобиль получил название Maleo — в честь редкой птицы, обитающей на индонезийском острове Сулавеси.
Одной из первых задач проекта стал набор технических специалистов и подготовка к прибытию до 150 инженеров, многие из которых работали в индонезийской авиационной корпорации IPTN. Они должны были поочередно проходить обучение на предприятии Millard в Мельбурне. К проекту также присоединились бывшие дизайнеры Holden Крис Эмерсон и Bunker Bradley, ранее работавший в GM, Holden и Honda.
По словам Пола Беранже, с приходом новых специалистов работа над дизайном значительно ускорилась.
«В нашей студии в Ноксфилде (штат Виктория) начались исследования дизайна и инженерной реализуемости проекта, основанные на ключевых требованиях и технических параметрах, определенных BPIS».
Maleo с самого начала получился очень стильным автомобилем.
Беранже вспоминал, что сжатые сроки разработки и ограниченный бюджет потребовали нестандартных решений при создании прототипов.
«Мы приобрели двенадцать седанов Hyundai Excel, полностью разобрали их и использовали такие ключевые элементы конструкции, как пол кузова и дверные стойки, для разработки нового кузова, компоновки двигателя, изготовления физических прототипов и испытаний силового агрегата. При этом серийная версия должна была получить полностью новый каркас кузова, разработанный Millard».
Как главный дизайнер проекта, Пол сформулировал основные требования к внешности автомобиля:
«Автомобиль должен был соответствовать современным тенденциям в сегменте компактных машин: короткие передний и задний свесы, мягкие округлые формы, которые визуально скрывали бы небольшие размеры автомобиля».
В качестве силового агрегата был выбран 1,2-литровый двухтактный двигатель, разработанный компанией Orbital Engine Company.
Поставщики комплектующих с гордостью демонстрировали свое участие в проекте Maleo.
После утверждения полноразмерных глиняных моделей экстерьера и интерьера кузовные панели и навесные элементы, включая двери, были изготовлены из стеклопластика. Всего построили пять полностью работоспособных прототипов и еще пять машин использовали в инженерных мастерских для обучения индонезийских специалистов полному циклу сборки автомобиля.
О ходе проекта был снят видеоролик, который до сих пор можно найти на YouTube. Пол Беранже вспоминает его с теплотой:
«Видео было создано, чтобы показать правительству Индонезии, какого прогресса мы добились. В нем можно увидеть, как индонезийские инженеры управляют автомобилем. Также в кадре появляются Вати Сурпалан — стажер-дизайнер по цветовым решениям и отделке салона из Индонезии, и Крис Эмерсон в своей ковбойской шляпе. Индонезийцы очень уважали Криса за его готовность делиться своими знаниями в области автомобильного дизайна. К сожалению, несколько лет назад он ушел из жизни».
Затем по проекту ударил мировой финансовый кризис 1997 года. Пол Беранже вспоминал:
«Подготовка к отправке автомобилей и производственной оснастки в Индонезию уже шла полным ходом, когда Индонезия, как и многие другие страны Юго-Восточной Азии, пережила тяжелый экономический кризис. После отставки президента Сухарто и прихода к власти вице-президента Хабиби в мае 1998 года начались масштабные реформы. Вместе с ними рухнула и мечта Индонезии о собственном национальном автомобиле».
Для австралийских поставщиков, рассчитывавших расширить свой бизнес, отмена проекта стала серьезным ударом. Многие уже готовились к росту экспорта и создавали совместные предприятия с азиатскими компаниями.
Что же произошло с пятью готовыми прототипами Maleo? По словам Беранже:
«Готовые автомобили, инженерные чертежи и документация по подготовке производства были отправлены на хранение, а индонезийские инженеры и дизайнеры вернулись домой».
Второй шанс
Вскоре после закрытия проекта Maleo правительство штата Виктория организовало новую торгово-промышленную миссию, на этот раз с участием российской делегации. Пол вспоминает:
«Главной целью визита было знакомство с продукцией, которая могла бы помочь возродить российскую промышленность, долгие годы ориентированную в основном на выпуск тяжелой военной техники и вооружения. Во время посещения различных предприятий, включая Millard, делегации показали один из автомобилей Maleo, предварительно сняв с него все эмблемы».
Российские представители были впечатлены. Еще до окончания визита было достигнуто соглашение об отправке в Москву работоспособного леворульного прототипа для демонстрации столичному мэру Юрию Лужкову.
Пол хорошо запомнил эту встречу:
«Лужков был человеком решительным. В то время он активно превращал Москву в экономический, политический и культурный центр страны, руководил масштабным строительством и одновременно стремился сохранить работу находившегося на окраине города завода ЗИЛ, выпускавшего грузовики и представительские лимузины. При поддержке Orbital Engine Company мы в кратчайшие сроки переделали автомобиль. Его доставили в Москву грузовым самолетом при содействии правительств Австралии и России, после чего разместили в охраняемом здании на территории завода ЗИЛ».
Он продолжил:
«Как только Лужков вышел из своего лимузина, он сразу же сел в наш еще не испытанный прототип, резко тронулся с места и исчез на одной из разбитых заводских дорог. Эти несколько минут показались вечностью. Особенно для Гэри Милларда, Грэма Смита, отвечавшего за сборку автомобиля, и меня, поскольку мы прекрасно понимали, насколько хрупкой была эта рабочая модель. К счастью, машина вернулась целой. Все трое пассажиров вместе с сияющим мэром вышли из автомобиля, а Лужков с большим энтузиазмом, правда по-русски, похвалил его ходовые качества».
После этого австралийцам задавали множество вопросов о конструкции машины.
«Особенно их интересовало, сможет ли двухтактный двигатель надежно работать в условиях суровой российской зимы и на плохих дорогах».
Для российского рынка планировалась максимально простая версия автомобиля с минимальным выбором цветов и комплектаций.
После презентации в посольстве Австралии в Москве состоялся официальный прием, который организовала посол Австралии в России Рут Пирс. Позднее были подписаны протоколы о намерениях по организации производства седана на мощностях завода ЗИЛ. Запуск модели планировался на 2003 год, а австралийские СМИ активно рассказывали о проекте.
Однако неожиданно и этот план был отменен. Пол объясняет причину:
«Из-за продолжающихся финансовых проблем между банками Восточной Европы и Европейским банком реконструкции и развития проект был закрыт. Автомобили отправили обратно в Австралию, где они некоторое время хранились на складе в Мельбурне. Позже все прототипы без лишнего шума были уничтожены».
Наследие
По любым меркам проекты Maleo и российского «народного автомобиля» стали выдающимся достижением для всех, кто принимал в них участие, даже несмотря на то, что политические и экономические события привели к их закрытию.
Однако этот опыт дал новый импульс давней мечте Гэри Милларда — показать мировым автопроизводителям и поставщикам высочайший уровень австралийских производителей автокомпонентов и автомобильных дизайнеров.
Результатом этой идеи стал уникальный концепт-кар aXcess Australia.
За создание внешнего и внутреннего дизайна aXcess Australia отвечали Фрэнк Чиндамо и Ян-Хонг Хуан из Millard Design, а Пол Беранже был директором проекта по дизайну.
Программа aXcess Australia была инициирована Гэри Миллардом. При поддержке 130 независимых австралийских производителей автокомпонентов и дизайнерских компаний, федерального правительства, научной организации CSIRO, а также правительств штатов Виктория, Новый Южный Уэльс, Квинсленд и Южная Австралия концепт был торжественно представлен 9 февраля 1998 года в здании парламента Австралии. После этого автомобиль отправился в масштабное международное турне по Северной Америке, Европе и Юго-Восточной Азии.
Проект оказался весьма успешным. По оценкам, благодаря aXcess Australia австралийские производители автомобильных компонентов получили новые экспортные заказы на сумму около 1,25 миллиарда австралийских долларов.
Сегодня этот важный экспонат австралийской автомобильной истории можно увидеть в Музее Виктории.
Гэри Миллард скончался в 2017 году.
